В темнице был

mt_ignore

«В темнице был, и вы пришли ко Мне …»

С каждым днем уровень преступности в мире резко возрастает, в особенности уровень детской преступности. Самыми опасными преступниками сегодня становятся не уголовники-рецидивисты, а группы 12—13-летних подростков. Тысячи преступлений в России ежегодно совершают именно несовершеннолетние.

Кто они, эти ребята из уголовного мира? Почему они самые сложные из всего тюремного контингента? Чья вина в том, что они совершают преступления, — лично их или семьи, государства или общества? Что делает Церковь в исправлении таких ребят? Какие проблемы возникают в работе с этими ребятами? Об этом и многом другом наша статья.

Место исправление — Колосовка

Совершая уголовное преступление, несовершеннолетний подросток попадает в следственный изолятор, а затем, по решению суда — в воспитательную колонию.

В настоящее время в России функционируют 62 воспитательные колонии, в которых содержатся более 10 тыс. несовершеннолетних преступников, в основном попавших сюда за грабеж и разбой либо за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, и другие преступления.

Одна из таких воспитательных колоний располагается на территории Калининградской области, а именно в пос. Колосовка — бывшем немецком поселке Willgeiten (Вильгайтен). Комплекс зданий, в которых ныне расположены воспитательная колония для подростков, СИЗО, а также колония для женщин, был построен в начале 30-х годов XX века. В этих зданиях в разные годы располагались различные учреждения: в фашистской Германии они были построены для разведшколы, а позднее комплекс переквалифицировали в госпиталь для военных летчиков; с 1946 года здесь разместилась школа юнг Балтийского флота. В 1996 году комплекс зданий был реорганизован в Колосовскую воспитательную колонию.

Сюда попадают ребята как из социально запущенных и неполных семей, так и из полных и «благополучных» семейств, в которых родители ориентированы на профессиональную карьеру, а ребята предоставлены сами себе.

«Дети» — кто они?

Однажды от сотрудников колонии я услышал слово «дети». «Откуда в колонии могут быть дети?» — подумал я.

Согласно российскому законодательству детьми считаются лица, не достигшие 18-летнего возраста, поэтому воспитательные колонии являются учреждениями, в которых содержатся так называемые дети. Наверное, неслучайно лица подросткового возраста обозначены в законодательстве как «дети», потому как подросток занимает промежуточное положение между детством и взрослостью.

Подростковый возраст в основном является переломным в становлении личности. Желание быть самостоятельным, независимым от родителей зачастую подталкивает подростка к протесту против родителей или других внешних авторитетов. Иногда он противопоставляет ценностям семьи ценности группы своих сверстников и пробует различные виды безответственного поведения. В этот момент жизни подростка легко склонить к определенному типу поведения и подчинить его волю интересам криминального авторитета.

Подростки — самая незащищенная категория населения. Если у взрослых есть механизмы психологической защиты от проявления разного вида зла, то дети абсолютно не защищены от этой угрозы. К тому же подростки склонны копировать поведенческие модели старших друзей, иных авторитетов, поскольку инструменты психологической защиты у них еще не сформированы и противостоять искушению им трудно.

Общая беда всех детей, находящихся в колониях, — дефицит родительской любви. Почти все из осужденных «воспитывались» в асоциальных семьях, где родители не особо утруждали себя заботой по отношению к своим детям.

Нелегкий труд

Отдельную благодарность хотелось бы выразить сотрудникам ФСИН, которые ежедневно работают с осужденными, воспитывая их. Этот нелегкий труд обусловлен тем, что приходится постоянно находиться в напряженном состоянии, пресекать выходки и крутой нрав подростков, отвечать за их жизнь, следить за порядком в отряде и т.д. Но самое тяжелое для сотрудника — это завоевать авторитет среди таких тяжелых ребят, стать отцом для них, что крайне необходимо для эффективной работы. Ведь исправление осужденного наступает быстрее в условиях, когда есть доверительные человеческие отношения.

Однако на деле выстраивать такие отношения очень и очень трудно, в первую очередь потому, что не все подростки желают этого. Обстановка в неволе вынуждает их к протесту. Cам факт попадания человека за решетку является сильнейшим ударом по его психике, а дети и подростки переносят отсидку хуже взрослых. Поэтому в первую очередь необходимо помочь подростку осмыслить, понять то, что его нахождение в неволе — это ответственный и необходимый этап на пути личного изменения. В заточении лучше осознается и оценивается семья, друзья, девушка, дом, время и т.д. И в то же время тюремная субкультура со всеми «понятиями» и другими ее внешними и внутренними проявлениями становится для многих осужденных своей и родной.

Кто-то скажет, что для предотвращения «вращивания» тюремного быта в жизнь подростка необходимо создать домашнюю атмосферу и достойные условия быта. Это безусловно. Однако, как показывает опыт, в деле исправления осужденного это не главная задача. Важно, чтобы подросток понял то, что его заключение не является «залетом» по невнимательности или неким видом искупления вины через отсидку в неволе за свое преступление, но является местом размышления и покаяния о содеянном. Глупо считать себя невиновным в преступлении, отсидев в местах заключения. Это зло прощается по милости Божией только тем, кто имеет твердое убеждение в том, что этого больше не повторится, в том, что вся жизнь будет направлена на делание добра и любви в Боге, и никак без Него. В этом важном направлении исправления осужденного подростка, главную роль выполняют священники.

Увидеть образ Божий…

Очень часто сотрудники просят священника провести очередное мероприятие в виде «разъяснительных» и «поучительных» бесед на определенную тематику. Допустим, кто-то из осужденных подростков нарушил распорядок дня или, еще хуже, попытался наложить на себя руки. В понимании некоторых сотрудников, я должен провести беседу о вреде нарушения распорядка, о недопустимости самоубийства. Но самое интересное слышать о тех же сотрудников, что эти «поучительные беседы» ни к какому результату не приведут, тем более за короткий срок.

И правильно думают. Уголовник, правонарушитель лучше, чем кто–либо другой, знает о том, что такое хорошо и что такое плохо. И одними знаниями и такими «разовыми акциями» ситуацию не исправишь. На вопрос, что делать с такими «неисправимыми» подростками, христианство отвечает своим многовековым духовным опытом. Этот опыт заключается в том, что даже в самом закоренелом рецидивисте нужно увидеть образ Божий — хоть и замутненный, но все же Божий. Из этого взгляда с течением долгого времени рождается ответное доверие и исправление.

Великий знаток человеческой души Ф.М. Достоевский говорит в «Записках из Мертвого дома»: «Всякий, кто бы он ни был и как бы он ни был унижен, хотя и инстинктивно, хотя и бессознательно, а все-таки требует уважения к своему человеческому достоинству. Арестант сам знает, что он арестант, отверженец, и знает свое место пред начальником, но никакими клеймами, никакими кандалами вы не заставите забыть его, что он человек. А так как он действительно человек, то, следственно, надо с ним и обращаться по-человечески. Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ Божий… Я видел, какое действие производило человеколюбивое обращение на этих униженных: несколько ласковых слов — и арестанты воскресали нравственно».

Только таким образом, требующим огромного мужества и терпения, с Божией помощью возможно отвратить осужденного от преступного пути в этом мире и призвать к духовным высотам, достойным человеческого предназначения.

Статистика и «среда обитания»

По статистике, почти половина несовершеннолетних осужденных состояли на учете в ОВД, каждый третий из них имеет психическое отклонение, каждый двенадцатый страдает алкоголизмом или наркоманией.

Каждое десятое преступление в России совершается такими подростками. Именно они, как взрослые, совершают тяжкие преступления. Причем это стремление подражать взрослым «криминальным авторитетам» с каждым годом увлекает детей все более и более младшего возраста. И, наверное, эта сложившаяся тенденция не случайна. Засилье на телевидении фильмов, сериалов, передач, авторских программ про криминал, а также множество компьютерных игр и печатных изданий, связанных с этой тематикой, создают для подростка образ преступного мира как романтичного, вполне доступного и приемлемого, ставшего для них нормой — криминального мира. Доказательство тому — признание в этом самих осужденных подростков.

Кража — самый распространенный вид детских преступлений. А за кражами идет грабеж, когда тихо украсть нет возможности, а за грабежом — убийства. В таком возрасте подростку тяжело совладать собой и своими страстями, и как результат — преступления с «недетской» жестокостью. К тому же, считая, что весь мир враждебен и несправедлив по отношению к ним, все свои комплексы малолетние преступники вымещают на жертве.

Подросток находится в концентрированной криминогенной среде, в котором его психическое развитие происходит в неестественном для человека замкнутом пространстве, насыщенном атрибутами несвободы. Выходя на свободу, он теряется, ничего не может здесь сделать, он зачастую не может сам себя разбудить утром, не знает, как работать. Потому что здесь надо работать быстро, делать все качественно, а он привык получать все в «системе», при этом ничего особенного не делая. И вот такие люди через некоторое время возвращаются обратно в колонию…

С каждым днем уровень преступности в мире резко возрастает, в особенности уровень детской преступности. Самыми опасными преступниками сегодня становятся не уголовники-рецидивисты, а группы 12—13-летних подростков. Тысячи преступлений в России ежегодно совершают именно несовершеннолетние.

Кто виноват?

В связи с этим возникает закономерный вопрос: кто же виноват в преступлениях этих детей? Одна часть, даже не задумываясь, скажет о виновности самих преступников, а кто-то вспомнит о семье, соседях, школе, улице и др. Наверное, виноваты все вместе. Семья — в лице родителей, недодавших любви своему ребенку; соседи — в боязни, равнодушии и преступном молчании; школа — в неприятии и непонимании, порой доходящих до безучастия учителей и руководства образовательного учреждения, и т.д.

Конечно же, полная ответственность за совершение преступления ложится на самого преступника, но не меньшую долю вины несут на себе и те, кто создал условия к такому действию, а также те, кто не смогли вовремя остановить потенциального преступника.

Попечительство Церкви

В России забота о нищих, больных и заключенных искони принадлежала прежде всего Церкви. В дореволюционной России благотворительное служение в пенитенциарных (тюремных) учреждениях носило название «попечительство» — оно осуществлялось до 1917 года и возобновилось в 90-е годы прошлого века. В наше время государство взяло на себя социальные обязательства по отношению ко всем слоям общества, в том числе и к заключенным. Церковь и государство плодотворно сотрудничают по многим направлениям. Сегодня священнослужители, главным образом Русской Православной Церкви, окормляют практически все учреждения УИС, осуществляя свое служение безвозмездно и на добровольной основе.

В странах Западной Европы институт пенитенциарного капелланства (тюремного священства) действует по иным принципам. Например, пенитенциарные капелланы в основном освобождены от других послушаний. Их деятельность в учреждениях, исполняющих наказания, осуществляется на постоянной основе. Труд капелланов оплачивается либо из государственного бюджета (как, например, в Италии), либо самой Церковью.

В настоящее время в Колосовской колонии духовное окормление ведут три православных священника — клирики Калининградской и Балтийской епархии. Летом 2008 года Епископ Балтийский Серафим благословил строительство православной церкви на центральной территории Колосовской колонии. В одном из помещений отряда несовершеннолетних воспитанников располагается молельная комната, куда по желанию осужденные могут прийти помолиться, поставить свечи, взять для чтения духовную литературу.

Опыт работы в колонии

Вспоминаю, как перед первой встречей с несовершеннолетними воспитанниками начальник охраны предупредил меня об осторожности в общении, так как дети — это самый трудный контингент осужденных.

Действительно, регулярная работа с ними — это тяжелый труд. Дело в том, что в большинстве своем осужденные подростки — это пессимистично настроенные, считающие себя невиновными люди. Каждый день проходит для них в неволе, против их желания и, как они считают, — однообразно. Отсюда рождается уныние и нежелание делать что-либо полезное и доброе. Находиться 24 часа против своей воли на виду у сотрудников и своих же соратников, проводить весь день по расписанию не очень приятно и радостно для любого человека, тем более для подростка.

Для того, чтобы в жизнь осужденного пришло осознание греха и раскаяние в нем, необходимо участие самого священника. Деятельность священника в местах лишения свободы во многом заключается в подготовке заключенных к исповеди. Для этого в том числе необходимо проводить просветительскую работу, в которой раскрываются азы православной духовно-нравственной культуры. Беседы на эту тематику помогают осужденным прислушаться к голосу своей совести.

Чаще всего человек обращает свой взор к Богу, к своей душе именно тогда, когда он испытывает трудности и ущемление, будь то болезни, заключение и т.д. Следовательно, заключение может подвигнуть осужденного к переосмыслению своей жизни и своих поступков, а для священника это та среда, где он всегда особенно востребован.

Однако с несовершеннолетними не все так просто.

Ребенок, оказавшийся в колонии, теряет не только ощущение реальности, но и все социальные связи. Полноценно подготовить таких ребят к серьезной исповеди без просветительской работы, без регулярных бесед на духовно–нравственные темы просто невозможно. Ставить свечки и молиться своими словами осужденные могут, а вот исповедаться в своих грехах решаются единицы.

Некоторые из осужденных думают о побеге и возможности зачина беспорядков, зачастую ими совершаются членовредительства, а суицид становится обыденным явлением. Умышленно нанесенные ранения считаются самым обычным методом самоубийства. Чаще всего используются такие режущие и колющие предметы, как вилки, ножи, бритвы, части провода, лезвия, гвозди. Некоторые заключенные просто глотали инородные предметы, а также резали себе вены, горло, животы с помощью обыкновенной бумаги.

Почему?..

На вопрос, почему в таких учреждениях подростками иногда совершаются попытки самоубийства, ответ однозначен: духовная опустошенность, а отсюда, как следствие, неспособность отвечать за свои проступки; нежелание жить и исправляться; легкомысленное отношение ко всему и всем; ненависть и агрессия и т.д. Этот список осложняет воспитательную работу всех специалистов, включая психологов, педагогов, священников.

В пастырской и просветительской деятельности, проходящей в колонии, хочется надеяться на то, что преступники, выйдя на волю, не повторят тех ошибок, которые явились причиной заключения. Поэтому, когда мне говорят о том, что наша деятельность не дает сразу видимых результатов по типу «здесь и сейчас», я всегда отвечаю, что есть надежда на то, что хотя бы не произойдет рецидива.

Многие психологи считают, что более чем 2—3 года, а то и меньший срок, подросток нормально, без ущерба своему внутреннему состоянию, провести в колонии не может, а это вполне достаточный срок для «обучения». Вероятно, это мнение психологов обусловлено именно желанием не допустить укоренения в сознании подростков «правил зоны», которые широко распространены среди взрослых заключенных. Эти правила легко усваиваемы детской надломленной психикой, особенно в юном возрасте: «сильный всегда прав»; «выживает сильнейший»; «украсть проще, чем заработать»; «за обиды надо мстить» — на таких «истинах», приобретающих в устах «старших товарищей» еще более извращенное значение, и формируется юное сознание в «зоне».

В связи с этим большинство правозащитников добиваются того, чтобы тех осужденных, которые только что миновали порог несовершеннолетия, не спешили по этапу переводить во взрослую тюрьму.

Не терять надежды

«Малолетка на зоне — стопроцентный уголовник на всю оставшуюся жизнь и инвалид», — так считают многие пессимистично настроенные люди. В какой-то мере в этом утверждении есть доля правды. Но нельзя эту долю выводить на уровень закономерности. К великому счастью, есть те, кто серьезно раскаивается в содеянном преступлении.

Наверное, кто-то возразит мне и скажет, что легко так оптимистично относиться к малолетним преступникам и думать о них тем, кто никогда не сталкивался с ними, с их преступлениями, кто «по счастливой случайности» не стал жертвой, кто не работает с ними ежедневно, как сотрудники службы исполнения наказаний, и т.д. Но для любого верующего христианина пример Самого Господа нашего Иисуса Христа, Который в смертных муках, вися на кресте, простил покаявшегося разбойника, а также пример Его прощения предательства и отречения учеников и каждого из нас, ежедневно совершающих грехи, выше всех этих человеческих рассуждений. Сам Бог дал нам пример отношения к павшему человеку.

Такое отношение побуждает многих осужденных к осознанию своей вины и дальнейшему исправлению. Конечно, случаи рецидива — нередкое явление среди подростков, но это никак не дает право терять надежду на преображение личности. Ведь в большинстве случаев молодых людей толкают на преступление жестокие обстоятельства: разлад в семье или ее отсутствие, тяжелое материальное положение, невозможность сопротивления современному обществу, насаждающему культ лжи, насилия и денег, а самое главное — неимение духовных ориентиров. Тем людям, которые не проявляют милосердия к осужденным, стоит задуматься о том, что совершенно неизвестно, как повели бы себя в таких условиях они сами; недаром ведь сложилась в русском народе пословица: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся».

Памятка для взрослых

А нам, взрослым родителям, задумывающимся об осужденных, необходимо еще более серьезно задуматься о собственных детях, которые зачастую лишены нашей любви, заботы и ласки, которых мы не хотим и не умеем понимать, на которых нам якобы не хватает времени. А результат не заставит себя долго ждать, свидетельством чему являются множество печальных примеров.

На вопрос, чем реально можно помочь ребятам, находящимся в заточении, отвечу так: в первую очередь, своим личным деятельным участием и неравнодушием; ответственным воспитанием и заботой; своей личной молитвой об их изменении и примером в жизни. Если есть возможность, то не будет лишней и материальная забота: книги, канцелярские товары, предметы личной гигиены и т.п., которые можно принести в храм к батюшке для передачи осужденным.

И дай Бог, чтобы и к нам в будущем были обращены слова Господа Иисуса Христа из Евангельской притчи о Страшном Суде: «Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! Когда мы видели Тебя алчущим и накормили или жаждущим и напоили? Когда мы видели Тебя странником и приняли или нагим и одели? Когда мы видели Тебя больным или в темнице и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25:34—40).

Иерей Константин Киосев

Основы православной веры

ОБЪЯВЛЕНИЕ

 

Неделя 23-ая по Пятидесятнице
12 — 18 ноября

ЧТ 19.00, СБ 17.00 — Православный лекторий для взрослых

 

При храме св.Александра Невского
в воскресной школе
начались занятия
.
Работает секция рукопашного боя и кружок для девочек по рукоделию.
Справки по тел. 8-911-480-77-84, Марина Дмитриевна.
Обучение в воскресной школе и кружках - бесплатное.

КАЛЕНДАРЬ

 

 

НАША ГРУППА

 

 

ПОЛЕЗНО

Елицы - православная социальная сетьКалининградская епархия РПЦ
Азбука верыПравославное христианство - каталог сайтов
Православие.ru